Девчачье

Из книги про Машу

«Значит так, — сказала огромная бабища, жующая жирный чебурек, — вы от меня этого никогда не дождетесь!» Она смачно облизала, лоснящийся от масла указательный палец и громко причмокнула. А потом, резво развернувшись, быстро спустилась по лестнице. Маша стояла застывшая от такого напора и только резкий хлопок входной двери подъезда заставил ее вздрогнуть. Дверь сообщила, что бабища ушла. Маша выдохнула глубоко и длинно. Казалось, что она и не дышала пока тетка кричала на нее. Все как будто замерло и остановилось внутри, а вот теперь снова заработало. Маша медленно развернулась и зашла в квартиру. Аккуратно прикрыла дверь, прошла в гостиную и села за стол. Механически взяла чашку с недопитым чаем и сделал глоток. Давно остывший напиток как-то вдруг привел ее в чувство. Она уже совсем очнулась, встала, встряхнула с себя этот неприятный инцидент и быстро подошла к окну. На улице уже почти стемнело, а это означало, что до встречи с ним оставалось буквально несколько часов. Успеть нужно было много и Маша быстро начала собираться……

Из книги про Машу

Маша увидела воздушного дельфина. Он пронесся прямо над ее головой. И даже задел помпон на шапке. Втянув голову в плечи и, кутаясь в шарф, она пробормотала что-то ругательное: «Разлетались тут!»
Маша почему-то никак не могу справиться с собой. Маленький глоток злости утром к середине дня перерос в агрессию. Ее реально штормило баллов на семь, а тут еще эти хронически счастливые дельфины в небе…..

НАВОДКА «Если мне страшно…»

«Если мне страшно, я беру и делаю. Все очень просто. Меня так дедушка научил», — она искренне, от всей души хотела помочь Игорю. Ей было жалко этого большого взрослого человека. Он волновался, как мальчишка и этот страх делал его беспомощным. Но, если честно, Лизе это нравилось. Она наслаждалась своей взрослой ролью. Это было что-то новое. Тон, которым она говорила. Такой поучающий, но в тоже время очень мягкий и женский. То, как она держала его за руку. Очень по-взрослому, как ей казалось. Но было еще что-то. Какой-то странный свет, неизвестный до сих пор наполнял всю ее сущность. Его было так много внутри. Лизе захотелось впустить этот свет в мир. Наполнить эту серую комнату, поделится с Игорем. Но она не знала как. Что еще сказать, кроме этой глупой фразы «беру и делаю»? Лиза молча держала Игоря за руку. Она смотрела куда-то в сторону, слегка наклонив голову. Золотистая прядь ее волос обрамляла детское личико. Пока еще ребенок….

Из книги про Машу

Бархатное небо сегодня спустилось очень низко. Казалось, если протянуть руку вверх, то можно будет оторвать себе кусочек мохнатого облака. День был не солнечным, но ярким. Маша ехала в автобусе. Уже через две остановки она выйдет и исполнит свою детскую мечту. То, о чем мечтала маленькая девочка из детдома. То, чем была наполнена ее серая, никому не нужная жизнь. То, ради чего она царапалась как кошка, выживая. То, что позже она начнет ненавидеть. Все это произойдет с ней через две автобусные остановки. Маша едет к маме. Эти две остановки проведут черту под ее жизнью длинною в 21 год. Странное спокойствие наполняло ее. Сколько раз она играла в эту игру. Миллионный раз представляя себе, что скажет. А теперь этот старый семьдесят первый автобус. Раздолбанная после зимы дорога. И странного, ядовито-салатового цвета здание районной больницы. Она там.
Зачем Икс нашел ее? Милый, верный друг Икс. Еще ребенком он пообещал Маше, что обязательно найдет ее маму. Он хотел быть ее героем. Маша знает, что он тайно любит ее. Она надеется, что Икс никогда не откроется. Ведь только так они могут сохранить их семью. Он — брат. Она — старшая сестра. Нет, не признается. Так и будет тихо страдать. Зато рядом. Всегда.
Маша промерзла до костей, стоя перед больницей. Ну вот, теперь она никак не может угомонить свое трясущееся тело. Холод и дикое волнение вытряхивали из нее всю душу.
— Так нельзя, нужно успокоиться,- подумала Маша.

Из книги про Машу

— Если бы ты умывалась молоком, как я тебе говорила!- прокричала пятнистая корова. Ее слова заглушил громко играющий на трубе заяц. Он трубил прямо в ухо. Назойливо и ужасно громко. Большой серый мачо-заяц с накаченным мохнатым торсом со всей силы дул в горн. Его щеки раздувались, а уши смешно приподнимались. Звуки горна просто выносили мозг. Маша открыла глаза. Будильник трещал на тумбочке возле головы.
— Мачо-заяц???- ну и сон. Девушка откинулась назад в подушку.
— Дедушка Фрейд долго бы мучился с моим сном,- улыбаясь думала она.
Ей всегда снится какой-то бред. Алиса в стране Чудес скромно стоит в стороне со знаменитым Льюисом Кэролом. А говорящие животные — это вообще ее конек. Однажды Маша рассказала свой сон сотруднице в курилке. Но та быстро переключилась на что-то другое. Конечно, обсуждать каждый день шоппинг — намного интереснее. Зато Икс всегда слушает ее сны. С интересом и восторгом. Уточняя детали и переспрашивая. Именно эти истории ярко раскрашивали их серую жизнь в детском доме. У них был свой мир. С говорящими медведями, летающими коровами и поющими жирафами. А когда ей ничего не снилось, Маша придумывала истории сама. Они нужны были Феликсу. Иногда ей кажется, что именно благодаря этим чудным фантазиям и снам она выжила в той грубой реальности. И не дала погибнуть ему. Как давно это было. А сны по-прежнему сумасшедшие.
— Не забыть бы Иксу рассказать про зайца,- решила Маша, сползая с кровати и прогибаясь как кошка.
Это и была ее утренняя зарядка. Нужно было просто сползти на пол. Медленно. Растягивая мышцы и мысли. Создать в себе некую тягучесть. Одновременно в теле и голове. Утренний кошачий ритуал почему-то быстро приводил ее в чувство. Спать уже не хотелось. В теле была бодрость, а в голове ясность.

Из книги про Машу

— А, что, если бы я стала мамой? Какой бы я была?- размышляла Маша, разглядывая симпатичного малыша в лифте.
Дверь открылась на ее седьмом и вопрос материнства перестал быть актуальным. На площадке пахло чем-то сильно подгоревшим. Было слышно, как за дверью разрывается мобильник. Она забыла его утром.
— Да, Икс!- не успела.
Ладно, потом ему перезвонит. Сейчас в душ. Стоя в кабинке, Маша считала звонки. Уже пятый. Телефон замолкал не на долго и опять начинал играть рингтоном Баха. К нему резко подключился назойливый звонок в дверь.
— Господи, Икс! Ты и тут и в телефоне. Что случилось? — на пороге стоял Феликс.
Кутаясь в свой любимый махровый халат с бегемотами, уставшая Маша смотрела, как он снимает старую куртку. Ей было не до него сейчас. Она побрела на кухню ставить чайник.
— Я нашел ее! Я нашел твою маму! — оглушительно прозвучало за спиной.
Маше понадобилась целая вечность, чтобы повернуться к нему лицом.

Из книги про Машу

— Итак, что же я ему скажу за завтраком?- раздумывала Маша.
Вчера вечером поговорить не удалось. Икс не зашел после работы. И это тоже было странным. Она пригласила, а он отказался. Неуклюже объясняя что-то про запланированную встречу.
— А может я себе все придумала? И все, как раньше? Последние события на работе сильно выбыли меня из колеи. Вот теперь шарахаюсь от людей с дурацкими подозрениями.
Маша остановилась перед входом в кафе. Еще минуту. Дышать утренним морозным воздухом — вот, что ей сейчас было нужно. Выдыхая, освобождаться от всякого мусора в голове и почувствовать себя здесь и теперь. Осознать себя в данной минуте конкретного пространства. Маше всегда это помогало. Еще один выдох и она тянет на себя дверную ручку.
Так ничего и не придумав, девушка зашла в кафе. Того, кого она искала не было. Позвонить ему тоже не удалось. Маша забыла мобильный.
— Ничего, подожду. Наверное проспал,- подумала она.
Завтрак в одиночестве еще больше уверил ее в том, что у Феликса что-то не так. Он так и не явился.

НАВОДКА «Богатыри вышли на берег моря на рассвете…»

Богатыри вышли на берег моря на рассвете. Когда солнце отрывается от линии горизонта, вырываясь из синих глубин моря. Этот утренний миг так сложно застать. Поэтому Клава не спит почти всю ночь. И вся съёмочная группа тоже. Готовятся. У каждого свои задачи. Клава гладит костюмы. У нее есть кабинет в вагончике. Там, конечно, тесновато, но на съемочной площадке всегда так. Она привыкла. Это хорошая работа – готовить одежду для кино.
Костюмы, они живые. У каждого свой характер, свои привычки. Одежда богатырей, например, злая. Вечно недовольные кольчуги и угрюмые литые шлемы пугают Клаву. С ними она осторожничает. Их не нужно гладить, но времени на них уходит много. Протереть, развесить, разложить. Места, опять же, много нужно для этого железа. То ли дело княжеские платья. Ткани мягкие, бархатные, струящиеся. Благородство в каждой складке. Клава любит возится с ними. Бесконечно долго можно гладить руками бархат. Интересно ощущать парчу. Кончики пальцев исследуют золотые нити и каждое сплетение из них. Никогда не знаешь, что дальше. Упругая шершавость парчи всегда приводит в тонус мысли и чувства. А шелк другой. Он, как бабочка. За ним не угонишься. Тут он есть – и уже нет. Шелком приятно умываться. Подбрасывать вверх и ждать, когда он на мгновение прикоснётся к коже. Клава старается поймать этот момент для желания. Если его быстро загадать пока шелк на лице, оно точно сбудется. Но это нужно быстро и пока что не получается.

Из книги про Машу

— Какие секреты хранит от меня Икс? — Маша возвращалась к этой мысли второй раз за сегодня. Они знакомы уже тысячу лет. Феликс — друг. Настоящий. Она знает его так хорошо, что иногда становится скучно. Его необычную таинственную секретность Маша почувствовала неделю назад. А сейчас это уже явно видно. Он хочет что-то сказать, но не решается. Настоящий Икс. Такой себе мистер Неизвестность.
— Ты будешь доедать свой пирог?- спросил Икс.
От этого вопроса Маша окунулась в реальность. Они сидели в кафе. На маленьком круглом столике ее тарелка с пирогом и уже остывшим какао. Икс съел уже все свое и ерзал пустым стаканом по столу.
— Это же твой любимый штрудель. Что с тобой, Маш? Ты тут?- он смотрел на нее и улыбался.
Все как всегда. Обычный завтрак перед работой. Вечно голодный Икс и она. Так уже два года подряд, с тех пор, как его офис переехал на соседнюю улицу. Но у него другие глаза. Прищуриваясь и улыбаясь, Икс еще раз спросил про пирог.
— Нет. Что- то перехотелось. Ешь, нам уже пора.
— Надо будет поговорить с ним вечером, — решила Маша.

НАВОДКА «Есть то, что ты обо мне никогда не узнаешь…»

Есть то, что ты обо мне никогда не узнаешь. Пусть в твоей жизни не будет этого обо мне. Я хочу, чтобы в нашем счастливом доме осталась одна закрытая комната. пусть она будет. Я закрою ее на ключ и спрячу его. Подальше от себя самой. Чтобы не было соблазна рассказать. Не нужно это ни мне, ни тебе. Я боюсь, что ты узнаешь и перестанешь меня любить. Такое не прощают. За это можно больно поплатиться. Все. Решила. Ни слова, ни намека и тему эту обходить стороной. Всегда!
«Милый, ты проснулся? А твой чай уже остыл. Знаешь, пока ты дремал, я съела твой тортик… И больше нету… Вот, хожу и думаю, как это все можно свалить на кота… Ты меня любишь?»…..