Семейное

Жирафик

Эх! Старость – не радость. Особенно, если про тебя забыли. Думаете, валяться в пыльной тумбе, где темно и страшно, — это то, о чем я мечтал? Как же! Я – старый, заслуженный резиновый жираф. Игрушка, которую перетаскали дети в трех поколениях. Посмотрите на мои обгрызенные уши и копыта. Да их просто нет! Покусал глава семейства. В детстве, конечно, в самом бессознательном. И я переселился в шкаф. А когда у них появилась Маша, меня почетно достали. Левое ухо догрызла именно она. Потом опять шкаф. С Катей, я дружил. У нее зубы выросли как-то внезапно. Зато со мной играли. И в тумбе я не валялся, а важно стоял на полке рядом с мягкими медведями. И все равно в шкаф. Вперемешку со всякой всячиной. А ведь могли и выбросить. Но нет. Зачем-то я им все таки нужен. Ладно. Подождем.

Капризный кофе

Эй! опять этот капризный кофе! Никак не уследить за ним. Каждый раз я четко сосредотачиваюсь на том, что варю его и он всегда убегает. Капризничает, потому что я отвернулась и не смотрю на него. А я и правда отвлекаюсь. Просто бегу за своими мыслями. За ними еще попробуй угнаться. Мама ругается, что я невнимательная. Папа говорит — я вся в него. А наша классная, Лиза Николаевна, грозно сказала, что у меня какой-то дефицит или синдром. Я не помню точно. Ну, вот, опять. Не помню, потому что отвлеклась, когда она рассказывала.
— Ты опять не уследила за кофе! Вероника! Сколько можно!
— Ну, вот, кофе капризный, мама сердитая, а я — как всегда….

Свадебная фотография

Я – свадебная фотография. Завтра у меня день рождения. Двадцать лет. И я хочу рассказать вам свою историю. Они поженились, когда выпал первый снег. Молодые, красивые и мудрые. Среди миллиардного выбора судьбоносных встреч смогли найти друг друга.
— Я всегда знала, что ты будешь моим мужем, — твердо сказала она.
— А я искал только тебя, — перебирая ее волосы, ответил он.
Свадьбы была большая и статусная. Для родителей. А им не нужен был никто. Модный фотограф делал красивые постановки. Так родилась я и много других фотографий. Все они живут в альбоме, а меня поставили на полку в гостиной. Потертая рамка — моя древняя подруга. За двадцать лет много чего изменилось. У них дети, работа, быт. Уже столько всего было. А я храню память про их первый снег. Тот самый.

Стол

Скоро утро. Минут через 20 прозвенит будильник. За ним еще один. Почти сразу. И начнется обычное утро. Я утро люблю больше всего. Потому что они завтракают все вместе. Для меня, старого обеденного стола, это большая радость. Люблю, когда они вместе сидят в гостиной и едят. Общаются. Обсуждают планы на день. Планирует мама. Раздает указания. Объясняет последовательность передвижений младшенькой. Напоминает, что нужно звонить. Волнуется. Поели. Теперь кофе. Его готовит папа. Мама замолкает и вдумчиво пьет утренний напиток. Дети что-то обсуждают. Папа включается в их разговор. Вокруг меня наматывает круги кот. Ему негде сесть. Стульев всего четыре. Запрыгивает на подоконник. Осматривает меня сверху. Еды уже нету. Только чашки. Вздыхает. Это он сейчас такой скромный. А когда они уходят это животное лежит прямо в центре меня. Долго. Спит. Знает, что нельзя, но лежит. Завтрак закончен. Чашки убраны. Хлопнула дверь. Уже убежали. День начался.